Новости
Thursday
Nov162017

Таджикистан: жертвами преследований становятся отдельные верующие и целые общины

Таджикистан занимает 35 место в списке стран, преследующих христиан, по сведениям американской организации "Open Doors USA", отслеживающей нарушения прав христиан во всем мире. Жертвами преследований становятся, как отдельные верующие, так и целые общины.

Так, 29 октября спецслужбы Таджикистана ворвались в здание церкви «Река Жизни» (сообщество церквей «Слово Жизни») в Душанбе и сорвали служение.

В воскресенье, в районе 9 часов утра, группа из 6 человек, представившись сотрудниками отдела по делам религии при президенте РТ (Республики Таджикистан) вошла в здание церкви и начала производить фото и видео съемку служения, чем его и сорвало.

По словам правоохранителей, это была обычная проверка. Затем они прошли в классы детского клуба, не переставая снимать. Сотрудники церкви попросили предоставить разрешение на проведение видео и фото съемки, но им грубо отказали. В течение получаса сотрудники отдела по делам религии разговаривали с одной из мам, которая в то воскресенье отвечала за детский клуб, после чего изъяли программу проведения занятия клуба.

Более двух часов сотрудники отдела по делам религии, среди которых были и сотрудники КНБ (Комитет Национальной Безопасности) разговаривали с несколькими работниками церкви, оказывая психологическое давление и обвиняя в якобы незаконной деятельности. В частности они обвинили церковь в том, что на ее территории работает детский садик.

При осмотре подвальных помещений из склада книг работниками без разрешения было изъято 45 наименований литературы с целью произведения религиоведческой экспертизы.

Пастор церкви не присутствовал в то воскресение, поэтому на все вопросы сотрудников отвечал юрист.

В конце проверки был составлен акт о том, что руководство церкви передало для проведения религиоведческой экспертизы 45 книг, который подписал юрист церкви, но с пометкой, что они были изъяты, а не добровольно переданы.

Комиссия США по свободе вероисповедания в странах мира (USCIRF) считает Таджикистан «страной, вызывающей особое беспокойство» в вопросе обеспечения свободы вероисповедания.

С преследованиями столкнулся пастор протестантской церкви с корейскими корнями Бахром Холматов. 10 апреля 2017 года секретная полиция СНБ (бывший КГБ) арестовала 42-летнего пастора Бахрома Холматова после внезапной проверки сотрудниками органов безопасности протестантской церкви “Сонмин Сонбогым” в Худжанде, члены которой также подверглись преследованиям и физическому насилию. Правительство угрожало членам семьи, друзьям и членам церкви репрессиями, если они раскроют какие-либо подробности дела, суда или тюремного заключения.

Суд признал пастора Холматова виновным в экстремизме и приговорил к трем годам лишения свободы за якобы «пение экстремистских песен в церкви и разжигание “религиозной ненависти“». Приговор был оглашен в конце июля 2017 года. 

В октябре этого года Бахрома Холматова перевели в одиночную камеру в тюрьме Яван, власти заявили, что это соответствует обычной процедуре согласно Кодексу исполнения наказаний. Статья 77 Часть 2 гласит:

«Осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до пятнадцати суток. В период пребывания в карантинном отделении осужденные находятся на обычных условиях отбывания наказания».

Сейчас пастор Холматов находится примерно в 360 километрах от Худжанда на севере Согдийской области, где живет его семья. Во время суда и слушания апелляции (которое он проиграл) его удерживали в 80 км от дома.

«Мы не знаем, когда именно он был помещен в одиночную камеру, и когда его переведут в тюрьму общего режима, - сказали члены церкви “Сонмин Сонбогым“. – Тогда он сможет получать посылки, и семья сможет его проведывать». Они также сказали, что у него при себе есть Библия, и ему разрешают ее читать.

Адрес Бахрома Холматова:

Бахрому Хазановичу Холматову

Исправительно-трудовая колония, ЯС 3/6
6-ой отряд
ул. Шамсова,
город Яван (Town Yavan),
Tajikistan
735310

 

 

Saturday
Oct142017

Казастан: Ыклас Кабдуакасов, первый христианин, сидевший за веру, вышел из тюремного заключения

2 октября 2017 года Ыкласа Кабдуакасова освободили от тюремного заключения.  Он здоров, его не сломали ни физически, ни духовно. Но можно предположить, что такие попытки были.

Вечером 14 августа 2015 года в Астане, после обыска в доме, секретная полиция Казахстана КНБ (бывшая КГБ) арестовала Адвентиста Седьмого Дня Ыкласа Кабдуакасова, обвинив его в том, что он распространял «религиозную ненависть», когда проповедовал о Христе и предлагал книги людям. В тот же день прошли обыски в церкви, которую посещает Ыклас. 

15 августа 2015 года суд под председательством судьи Наби Пазылова, в Астане, распорядился оставить Ыкласа в следственном изоляторе КНБ на 2 месяца. 

Известно, что КНБ следили за господином Кабдуакасовым на протяжении года, пока он делился с другими своей верой. Согласно материалам следствия, Ыклас Кабдуакасов с ноября 2014 года по август 2015 года на съемной квартире в Астане проводил лекции среди студентов Евразийского университета, во время которых допускал высказывания, «разжигающие рознь». 

10 октября 2015 года в суде было опрошено несколько свидетелей — коллеги Ыкласа Кабдуакасова, работающие с ним в компании «АстанаСтройИнвест»; прихожанин протестантской церкви; студенты, приглашенные в качестве главных свидетелей стороной обвинения.

Один из свидетелей, студент университета, заявил, что «во время лекций Ыклас Кабдуакасов позволял себе высказывания, оскорбляющие ислам и пророка Мухаммеда». В свою очередь, студенты не смогли ответить на вопросы, кто организовывал встречи на съемной квартире и кто их пригласил. 

В ходе допроса студентов адвокат проронила, что «это дело — провокация со стороны сотрудников правоохранительных структур». Однако судья призвала адвоката «не делать таких заявлений». Тем не менее, уже известно, что аренда квартиры, организация встречи были подстроены КНБ, которые также проводили видеосъемку.

КНБ утверждает, что Кабдуакасов распространял «религиозную ненависть», когда проповедовал о Христе и предлагал книги людям. Ыкласа обвиняли по статье 174, часть 2 уголовного кодекса Кахахстана, которая предусматривает наказание от 5 до 10 лет. В ноябре, 9-го числа, районный суд №2 города Астаны, приговорил его к 7 годам условно и был отпущен домой в тот же день.

Незадолго после слушания, адвокат Кадуакасова Гульмира Шалдакова сказал, что подаст апелляцию в городской суд, как только будет вынесен письменный приговор.

Кабдуакасов подал аппеляцию против этого решения в городской суд Астаны, и то же самое сделал прокурор Асылжан Габдыкарапов. Кабдуакасов просил полного оправдания, а прокурор замены 7-и летнего условного срока на 7-и летний реальный.

Апелляционные слушания начались под председательством судьи Гульнары Мергеновой 22 декабря и закончились 28 декабря, когда судья вынесла постановление о 2 годах заключения и арестовала Ыкласа в зале суда. В качестве иллюстрации “религиозной ненависти” Кабдуакасова судья в приговоре привела одну из его фраз, сказанную им во время проповеди на казахском: "Бiз саткын Ислам бела алмаймыз. Никак" (Мы не можем быть предателями Ислама. Никак”; Приговор стр. 10). Каким образом эта вырванная из контекста проповеди фраза имеет отношение к “религиозной ненависти” ни судья ни “эксперты-лингвисти” пояснить не смогли.  

Это первый случай тюремного срока христианину за его веру в истории государства Казахстан.

После вынесения приговора, Кабдуакасов был включен в список террористов. Казахское правительство получает гранты от США на борьбу с террористами, но вместо реальных дел, они используются на борьбу с уличными евангелистами. За Кабдуакасовым наблюдение велось в течение целого года: аренда квартиры и оборудование, видеосъемка и т.д., - все это, вполне вероятно, финансировалось из денег за счет американских налогоплательщиков через фальсификацию пецслужбами Казахстана отчетов с за полученные на борьбу с террористами средства.

Христиане в Казахстане верят, что Кабдуакасова стали преследовать из-за того, что он обратился из Ислама в Христианство и делился Евангелием с другими мусульманами. 

В начале 2011 году Ыклас Кабдуакасов был активным членом местной мечети в Астане, Казахстан. Позже того же года он обратился от ислама в христианство, крестился, и стал членом протестантской  церкви в том же городе. Он также присоединился к служению «Гедеоновы братья», и активно делился с людьми в Астане христианской верой и экземплярами Нового Завета.

В 2012-2013 его несколько раз вызывали в мэрию и убеждали отречься от своей веры или принять русское православие вместо протестантизма. Он отказался.

Христиане Казахстана считают, что тайная полиция использует эту тактику запугивания, потому что  хотят сделать Кабдукасова примером для всех и сообщить о том, что такое ждет всех, кто решит обратиться в христианство. 

Тем не менее, в период своего заключения Ыклас получал более 50 писем в день от людей со всего мира с молитвами и словами ободрения. 

После освобождения он сообщил, что чувствовал, что за него молятся, и поблагодарил всех за поддержку.

Секретная полиция Казахстана и в дальнейшем использовала подобные схемы. 

Так, в мае 2017 года Сарыаркинский районный суд № 2 Астаны приговорил 60-летнего приверженца религиозного объединения «Христианская община Свидетелей Иеговы» Теймура Ахмедова к пяти годам тюрьмы по обвинению в возбуждении религиозной розни. По версии адвокатов, спецслужбы в случае с Ахмедовым обратились к уже обкатанной «схеме со студентами». 

По версии обвинения, Теймур Ахмедов совершил «тяжкое преступление против мира и безопасности»: допустил негативные высказывания в отношении ислама и православия во время так называемых бесед, которые проходили в квартире студентов, фигурирующих в деле в качестве свидетелей, в квартире бывшего соверующего, жителя Астаны Асафа Гулиева, и в доме Ахмедова за просмотром телевизора. Во всех этих трех местах слушателями были несколько молодых мужчин, которые называют себя студентами Евразийского национального университета в Астане. Некоторые из них заявили в суде, что изучают там культурологию. Ключевого свидетеля по делу суд допрашивал в закрытом режиме, мотивировав это тем, что тот опасается за свою безопасность. Во время допроса этого свидетеля судья распорядился вывести из зала заседаний даже подсудимого, оставив лишь его адвокатов и государственного обвинителя.

Ранее жена Теймура Ахмедова рассказывала в суде, что инициатором этих встреч были люди, представившиеся студентами, которые сами задавали провокационные вопросы, при этом вели записи всех бесед. 19 CD-дисков с записями этих разговоров легли в основу уголовного дела в отношении Теймура Ахмедова.

Со студентами-слушателями Теймура Ахмедова познакомил Асаф Гулиев, называвшийся соверующим Ахмедова. Первоначально дела Ахмедова и Гулиева расследовались вместе, но затем дело Гулиева было выделено в отдельное производство. Асафа Гулиева в феврале этого года приговорили к пяти годам ограничения свободы.

Monday
Sep182017

Гражданина, ты туда не ходи….

 

Автор: Виктор Овсянников

Продолжается обсуждение законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений». Сегодня мы предоставили возможность выразить свою точку зрения Овсянникову Виктору. Пастору, представителю Ассоциации Религиозных Объединений Казахстана (АРОК) в городе Алматы и Алматинской области.

- На страницах газет, на телевидении, в интернете развернулась дискуссия по поводу запрета ношения предметов религиозной одежды, скрывающих лицо, в общественных местах. Как вы относитесь к этим нововведениям?

- Думаю, что бурное обсуждение вопросов о религиозной одежде, религиозных браках, и прививках просто отвлекают внимание людей от действительно важных моментов, которые содержатся в законе. Я считаю, что закон о религиозной деятельности не нужно перегружать, он и без этого наполнен пустыми нормами и искусственными ограничениями, которые ничего не решают, а только создают административные трудности. 
Статья, которая запрещает носить религиозную одежду, закрывающую лицо, в тоже время разрешает закрывать лицо в медицинских целях. Предвижу, что женщины, использующие никабы, просто начнут носить марлевые повязки, ссылаясь на экологию, что вполне логично. А цвет повязки можно сделать и черным, и с рисунками, как в Японии или вообще нанести на повязку арабскую вязь. При желании можно найти много вариантов. Данная норма, если она необходима, должна отражаться не в законе о Религии, а в законах, регулирующих общественную безопасность, где религиозная одежда не должна стоять особняком. Иначе надо будет ещё прописывать понятие, что такое религиозная одежда и как её отличить от арабской традиционной одежды и одежды других народов, которую они носят не из-за религиозных взглядов, а потому что живут в определенном социальном пространстве. Закон о Религиозной деятельности не должен заниматься решением этих вопросов. Его задача обеспечить реализацию права каждому человеку на свободу совести и вероисповедания.
Тоже можно сказать и о браках, которые заключаются по религиозным обрядам. Достаточно прописать это в Законе о браке и семье и, если надо, добавить для особенно наивных, что юридическая ответственность за брачное соглашение наступает, только если брак зарегистрирован в ЗАГСе и подтвержден, выданным свидетельством. Ведь люди могут скреплять свои отношения не только в мечетях или храмах, но и в Индии, и на Гавайских островах, и в африканских племенах, под бой шаманских барабанов, и перед столетним деревом, или давая обещание верности друг другу на вершине горы без свидетелей и священников. Это право людей. И что теперь все эти случаи нужно прописывать в Законе?
Я, например, не помню дату, когда мы с женой зарегистрировали свой брак, хотя живём мы вместе уже 24 года. Знаю, что это было за две или три недели до венчания в церкви. Наши семейные отношения начались именно после венчания в церкви. Мы помним этот день и именно в этот день ждём от наших детей поздравлений. Государственная регистрация брака важна и нужна, но для нашей семьи, по сравнению с венчанием, она стоит на втором месте. И это связано не с пробелами в законе, это связано с процессом формирования личных или групповых ценностей, которые невозможно регулировать через законодательство. Поэтому, я считаю, что проблемы людей, связанные именно с юридическим оформлением брака, не должны решаться через закон о Религиозной деятельности.
С таким же успехом можно в закон о банковской деятельности ввести норму, которая будет гласить, что «карточный долг не признается долговым обязательством без нотариального заверения и обоснования причин и обстоятельств возникновения данных долговых обязательств». Сколько людей пострадало от карточного долга? Много. Но мы понимаем, что эта проблема может решаться только в рамках общей борьбы с мошенничеством и шантажом. Или давайте выпустим положение, что нельзя «короновать вора в законе без согласования его кандидатуры в МВД». Я понимаю, что это крайности, но они дают понять, что данные нормы не нужны в этом законе, потому что в каждой религиозной конфессии есть свои внутренние правила и ценности. Регулировать их законом, это неразумно. Закон станет болотом, в котором утонут как благие начинания чиновников, так и религиозное здравомыслие.

- А вопросы, связанные с несовершеннолетними детьми? Новые ограничения, связанные с религиозным воспитанием, вводятся ради их же будущего?

-Все не так однозначно, как может показаться. Вводится норма, что теперь, несовершеннолетнему ребенку можно дать материалы религиозного содержания, даже в культовом здании, только через родителей. А родители должны давать ребенку религиозную литературу исключительно в воспитательных целях. Как прочертить границы понятия: «воспитательные цели»? А если я дам сыну книгу или сувенир в целях развития кругозора, я что буду преступником? 
Или норма, что несовершеннолетний не может посетить религиозное собрание без письменного разрешения обоих родителей. Замечательная норма, но как она будет реализовываться? Кто должен определять, в каких отношениях, в данный момент, находятся родители? А если они в разводе? А если живут в разных странах? А если разрешение даст не биологический отец, а отчим? А если брак не зарегистрирован? А если один родитель принесёт разрешение, а подпись второго подделает? Как это можно всё проверить частной организации, у которой нет доступа к базам данных? А ответственность за нарушение этой нормы очень большая: штраф 100 месячных расчетных показателей с приостановкой деятельности организации на три месяца. Для сравнения, если продать несовершеннолетнему ребенку материалы эротического содержания, то штрафные санкции начинаются с 20 месячных расчетных показателей, а субъекты крупного предпринимательства штрафуются, только вдумайтесь, на 80 месячных расчетных показателей!!! А приостановка деятельности организации, в этом случае, вообще не предусматривается. И как нужно это воспринимать? Как намёк государства, что лучше заниматься выпуском порнографии, а не чтением проповедей о вере и любви? Доход побольше, да и государство смотрит на это с пониманием, и очень оберегает кошелёк субъектов крупного предпринимательства в отличие от кошельков религиозных служителей. 
Но дело, конечно, не в этих частных вопросах. Есть более важный срез, в противоречиях государственного и семейного подхода к воспитанию детей. Приведу пример. Однажды вечером слышу, как сын школьник заучивает наизусть какие то слова, которые очень напоминают клятву пионеров Советского Союза. Меня это насторожило. Я спросил его: «Что ты делаешь?» Он сказал, что завтра весь класс вступает в движение, которое, кажется, называется «Азамат», и они будут приносить публичную клятву. Я его остановил и сказал, что он не будет этого делать. Объяснил, что Библия не разрешает просто так давать, даже школьные клятвы. Заставил его подойти к учителю и попросить устав этой организации, чтобы узнать кто учредители и какие у нее цели. Естественно, ничего ему не предоставили, клятву он не читал, в движение не вступил и ему не дали желто-синий галстук. Прошло время. В конце учебного года он звонит домой и чуть не плача говорит: «Сегодня наш класс фотографируется. Все пришли в жёлто-синих галстуках, а у меня его нет. Учительница сказала, что без галстука я не буду фотографироваться, чтобы не нарушать общую картину. Что мне делать?» Первое, что хотелось сказать: «Сынок, бери портфель, иди домой. Проживём без этой фотографии». Но я пощадил его чувства, разрешил взять галстук в параллельном классе, сфотографироваться и отдать обратно. Фото было сделано. После этого события прошло не так много времени. Исчезли галстуки, организация забыта, а клятвы 1000 детей превратились в большой пшик. И я рад, что в этой ситуации мой сын поступил как личность, а не как большинство. И что вы скажите, что мои религиозные взгляды оторвали его от гражданского общества? Мне кажется, наоборот они помогут ему стать свободным гражданином нашего общества. Это не религиозный фанатизм, а здравомыслие, которое формирует в ребенке критическое мышление. Это право нашей семьи. И такое право есть у каждого родителя, независимо верующий он или атеист.
Еще в девяностые годы я проводил служения в Норильске. После серии проповедей у меня была встреча с людьми, где я отвечал на вопросы. Ко мне подошли молодые люди, представители народов крайнего севера. Они рассказали такую историю. Во времена Советского Союза была программа по помощи детям, чьи родители жили в тундре. Она заключалась в следующем. В стойбище прилетали вертолеты и забирали у родителей детей в лучшую жизнь. Авторы этой программы мыслили так: «Какое детство ждёт этих детей в тундре? Они не будут учиться, у них не будет ни медицинской помощи, ни элементарных бытовых условий. Они не будут общаться со своими сверстниками и никогда не увидят программу «Время». И кем они станут в этом случае? Оленеводами, как их родители? Но ведь советское государство может дать им лучшие условия и возможности». Детей перевозили в интернат, учили, кормили и считали, что делают их жизнь лучше. И вот, передо мной стояли, уже взрослые, дети из этой программы с русскими именами и документами об образовании. Но они не делились радостью, что они попали в эту программу, а задавали мучительные вопросы о своей жизни. Они уже не могут выжить в тундре и, в тоже время, они не стали своими на материке. Их вырвали из привычного социума с благими намерениями в лучшие условия, но эти «лучшие условия» неожиданно стали ловушкой для их души. Сейчас вертолеты в тундру уже не летают. А если летают, то с другими целями. Жителей севера больше не считают изуверами, которые лишают детей детства. И не лишают их права воспитывать детей, учитывая уклад их жизни. 
Если закон предлагает решать проблемы сложных семей исключительно с помощью «советских вертолетов» я не согласен. Должны быть другие подходы, которые реализуются независимо от того религиозная это семья или социально уязвимая. Ювенальная юстиция – это не карательные органы, а люди способные решать очень тонкие и щепетильные вопросы. В данном случае, эти нормы не острый хирургический скальпель, а тупой кухонный нож, которым будут мучительно терзать семейные отношения, ещё и втягивая в этот процесс религиозные организации.

- Но специалисты говорят, что эти нормы продиктованы новым временем и теми изменениями, которые происходят в религиозной сфере.

- Многие нормы, если не большинство, можно найти в проектах закона, которые были отклонены Конституционным Советом в 2002 и 2008 годах. Это касается и разрешения от обоих родителей, и религиозной экспертизы, которая по своей сути сейчас является цензурой, и запретом распространять свои личные убеждения и многие другие нормы. Просто сравните и вы поймете, что сейчас репрессивный проект Закона 2008 года, который был отклонен решением Конституционного Совета в целом, потихоньку через поправки и изменения входит в нашу жизнь, в обход 74 статьи нашей Конституции. И вот на это действительно нужно обратить внимание. Об этом нужно говорить и это должно быть центром дискуссии по вопросам религии, а не отвлечённые темы.

- Вы выступаете против принятия данного Законопроекта в том виде, в каком он представлен. Но в СМИ пишут, что лидеры религиозных объединений поддержали данные поправки.

- Это не совсем правда. Картина не столь идеалистична, как её хотят представить. На встрече религиозных лидеров в Астане 23 августа и в Алматы 12 сентября шло живое обсуждение. Большинство участников этих заседаний, из представителей религиозных организаций, высказали свои критические замечания к данному законопроекту и согласились, что он нуждается в серьёзных изменениях. Не только технических, но и сущностных. При принятии Законов, которые затрагивают неотъемлемые права человека нужна не пропаганда, а честное, всестороннее обсуждение. Принимаемый закон должен быть понятен большинству людей. Именно к этому призывал недавно Президент Казахстана, обращаясь к государственным служащим.

- Что вы можете предложить, чтобы процесс обсуждения был открытым и понятным?

-Я бы хотел пригласить к открытым публичным дебатам сторонников этого законопроекта. Считаю, что нужно не просто обсуждать статьи Закона написанные в стиле: «..Гражданина, ты туда не ходи… Сюда ходи, а то снег в башка попадёт – совсем мертвый будешь», а менять концептуальный подход в вопросах законодательного регулирования реализации права каждого человека на свободу совести и вероисповедания. Нельзя запретительными мерами превращать религиозную деятельность в заунывный процесс совершения обрядов в максимально ограниченном социальном пространстве. Это ведёт к маргинализации религиозной сферы, её стигматизации и появлению в обществе новых страхов, которые можно обозначить как «религиофобия». Я думаю, в общественной жизни у нас и так существует много страхов, давайте хоть этот не пустим в наши головы. Чтобы этого не произошло, нужно разговаривать, выслушивать друг друга, делиться своим мнением и принимать те решения, которые будут определять современное будущее нашей страны.

Thursday
Aug242017

Суд Усть-Каменогорска приостановил деятельность церкви «Новая Жизнь»

Специализированный административный суд города Усть-Каменогорска постановил сегодня приостановить на три месяца деятельность «Церкви Христиан Веры Евангельской «Новая Жизнь» и выплатить штраф в 200 МРП (453 800 тенге) по обвинению в нарушении религиозного законодательства по части первой статьи 490 кодекса об административных правонарушениях. Юрист церкви Мадина Нам говорит, что они обжалуют постановление суда. При этом она утверждает, что судья огласила свое постановление, не удаляясь в совещательную комнату.

Основанием для разбирательства в суде стал протокол о предполагаемом административном правонарушении, составленный главным специалистом управления по делам религий Восточно-Казахстанской области Ельдаром Мейрбаевым. Согласно протоколу, 28 июля в полицию поступило сообщение от гражданки Постоевой Ю. о том, что «на базе отдыха „Зорька“ на побережье Бухтарминского водохранилища неизвестные лица поют религиозные песни, тем самым нарушают ее покой».

— У нас там был один свидетель, на которого опирались органы внутренних дел, а сегодня я только узнала, что этого свидетеля они нашли дома, спустя сколько-то дней, он уехал из этой базы и они его нашли, но при этом они не нашли девушку, исполняющую песню. Мы очень огорчены, и действительно несправедливо, что суды идут на поводу у органов внутренних дел, которые недоработали это дело. Все записи, видеозаписи от 26-го числа, 28-го числа, когда был протокол, не было ни одной видеозаписи. Нет никакого доказательства исполнения этой песни, — говорит Мадина Нам.

По словам юриста церкви Мадины Нам, церковь обвинили в исполнении «религиозной песни» на одном из вечеров на базе отдыха «Зорька». В управлении по делам религий исполнение песни расценили как религиозный обряд, хотя, по ее словам, в законодательстве не прописано, что такое обряд. Мадина Нам также говорит, что в церкви исполняют совсем другие песнопения и они не обязательны для проведения службы и нельзя их внутри церкви назвать ритуалом, а тем более за пределами церкви.

На этой неделе был издан ежегодный отчет государственного департамента США, в котором правительство Казахстана критиковалось за избирательный подход при осуществлении права граждан на свободу религий, когда власти страны делят религии на «традиционные» и «нетрадиционные», подвергая приверженцев последних гонениям и даже тюремному заключению.

Источник

Постановление суда.

Sunday
Aug062017

В Таджикистане по обвинению в экстремизме осужден пастор корейской церкви

Пастор Бахром с семьей 

Суд города Худжанда приговорил к трем годам лишения пастора христианской церкви «Сонмин Сонбогым» по обвинению в экстремизме.

Сообщается, что приговор был оглашен в конце июля этого года. Речь идет о 42-летнем ​Бахроме Холматове, который был задержан 10 апреля этого года в Худжанде после проверки протестантской церкви с корейскими корнями.

Тогда в официальной сводке правоохранительного ведомства сообщалось, что мужчина задержан по подозрению в экстремизме.

И ранее были случаи, когда в Таджикистане задерживали последователей различных религиозных направлений, им в основном инкриминировалось «разжигание вражды на почве религиозной ненависти».

На веб-сайте, связанном с христианством, говорится, что 10 апреля сотрудники органов безопасности внезапно пришли в церковь и стали задерживать прихожан. В церкви и в доме [пастора] Бахрома Холматова была обнаружена религиозная литература, которая была признана экспертами «экстремистского содержания». [Это, в частности, сборник песен, в который входили основанные на Библии тексты: "Прославь Бога, о неверующая страна!", "Армия Христа", "Наша брать не против крови и плоти". Обвинение заявило, что эти песни призывают к свержению существующего строя. Так же книга "Не просто Плотник" всемирно известного автора Джоша Макдауэлла была признана экстремистской. "Эксперты", которые пришли к этому заключению это имамы, работающие на СНБ (бывший КГБ). Источник]

При Комитете по делам религии создан специализированный Совет, который сначала исследует религиозные книги, и только потом дает "добро" на ввоз или на ее издание в Таджикистане. Те, кто не придерживается норм закона, привлекаются к ответственности.

Все наши попытки связаться 6 августа с представителями суда и родственниками осужденного оказались тщетными. Ранее сайт «Форум-18» сообщал, что никто из родственников Холматова или прихожан корейской церкви не хотят беседовать на эту тему из-за страха преследований. На данном веб-сайте также сообщается, что в феврале этого года был закрыт филиал корейской церкви в Канибадаме.

Власти Таджикистана утверждают, что христианский центр «Сонмин Сонбогым» не имеет официальной регистрации, поэтому их деятельность на территории страны является незаконной. Однако на сайте, принадлежащем корейской церкви, сообщается, что центр «Сонмин Сонбогым» был официально зарегистрирован в 2009 году в Комитете по делам религий Таджикистана.

Христианский центр действует в Таджикистане с 1993 года и до принятия нового закона о религиозной деятельности действовал в качестве миссионерской организации.

В настоящее время в Таджикистане действуют свыше 70 немусульманских центров и организаций.

В последнее время Таджикистан подвергается критике за ущемление прав верующих. Так, Комиссия США по свободе вероисповедания в странах мира (USCIRF) считает Таджикистан «страной, вызывающей особое беспокойство» в вопросе обеспечения свободы вероисповедания. Авторы доклада пишут, что в Таджикистане продолжается преследование граждан по религиозным мотивам.

Источник